В литературоведческих исследованиях литература русского Серебряного века, то есть конца XIX — первого десятилетия XX века, переживает сегодня ренессанс. В Советском Союзе эту эпоху пренебрежительно называли буржуазной и декадентской, многие ее выдающиеся представители были обречены на полное забвение, а немногочисленные опубликованные критические работы писались крайне предвзято — с марксистско-ленинских позиций. А ведь это был один из самых прекрасных периодов русской литературы, породивший таких авторов, как Александр Блок, Осип Мандельштам, Анна Ахматова, Марина Цветаева. Их поэзия прочно вошла в канон мировой литературы. Монография Изабеллы Малей дает исчерпывающее представление о необычайно важной для русского символизма эротической тематике, которая в некотором смысле стала отличительной чертой этого художественного направления. Это произошло благодаря духовному покровителю всей эпохи, философу Владимиру Соловьеву, который существующую еще в Киевской Руси концепцию Софии — Божественной мудрости превратил в оригинальную доктрину софиологии, где София — Божественная ипостась, посредница между материальным миром и Богом. Изабелла Малей показывает, как идеалистическая философия Соловьева, в которой мы находим отголоски платонизма, произведений Бёме и Сведенборга, вдохновила других мыслителей — Николая Бердяева, Павла Флоренского, Сергия Булгакова и Василия Розанова, — создавших религиозно-мистические концепции обожения человека и отсылающих к христианскому понятию любви-агапе. Влияние философии на литературу автор прослеживает на материале творчества Валерия Брюсова, Федора Сологуба, Константина Бальмонта, Андрея Белого и Александра Блока. Книга Малей важна хотя бы ввиду внимания к этому последнему поэту, значение которого для русской литературы можно сравнить разве что с Пушкиным, но жизнь и творчество которого до сих пор не вызывало серьезного интереса у польских литературоведов. К тому, чтобы писать о Блоке, вроцлавская исследовательница была солидно подготовлена. В 2002 г. она издала книгу «Синдром ярмарочной палатки, или Русский символизм в кругу арлекинады», в которой представила интересное истолкование его поэзии сквозь призму гротеска и катастрофических мотивов. В «Эросе» же она сосредоточилась прежде всего на символике вечной женственности — Софийных Мадоннах. Этапами воплощения этого символа оказываются — в нисходящей линии от Небесной Софии до Софии Падшей — образы Офелии и Прекрасной Дамы (свидетельства юношеской веры в идеальную любовь), Незнакомки и Снежной Девы (femme fatale), а также Клеопатры, Саломеи и Донны Анны — женщин, застывших в вечном сне или вызывающих у поэта тревогу и страх. Самые захватывающие интерпретации Малей представляет там, где проводит сравнения междисциплинарного типа. В главе, посвященной итальянским стихам Александра Блока, которые родились из творческого столкновения философии Соловьева с шедеврами итальянского ренессанса, увиденными поэтом во время пребывании в Италии в 1909 году, исследовательница видит перевод живописного образа на поэтический язык. Ярослав Ивашкевич, в поэзии которого мы открываем многочисленные цитаты, намеки и ссылки на Блока, также считал итальянские стихи самым выдающимся достижением петербургского поэта.

 ________________